Так что же стоит за гибелью детей в Калмыкии? Печать
Здравоохранение
23.06.12 10:44

1272 БОЛЕЕ 20 ЛЕТ МАССОВОЕ ЗАРАЖЕНИЕ ВИЧ-ИНФЕКЦИЕЙ ПОКРЫТО МРАКОМ НЕИЗВЕСТНОСТИ, ОБРАСТАЯ ДОМЫСЛАМИ

13 июня 2012 года президиум Верховного суда Калмыкии отложил назначенное судебное разбирательство по иску родителей умерших детей с диагнозом СПИД на 27 июня. Причина переноса - отсутствие судейского кворума.

Напомним, что летом прошлого года в Калмыкии вновь случился скандал. Родители зараженных смертельным вирусом и погибших впоследствии детей обратились с исками в городской суд о компенсации морального вреда, предъявленными к республиканской детской больнице. Принявший заявления от первой группы истцов суд приостановил дело, поскольку за 12 лет расследования (с начала возбуждения уголовного дела в январе 1989 года и до его прекращения в июне 2001-го в связи с истечением сроков давности) так и не установлены ни потерпевшие, ни виновные, а дети умирали. Как бы никто не виноват. Но так не бывает, вернее, не может быть. В мае 1988 года в южных регионах РСФСР нозокомиальной (внутрибольничной) инфекцией было заражено более 260 детей: 118 - в Ростовской области, 74 - в Калмыкии (на данный момент живы 29), 56 - в Волгоградской области, 17 - в Ставрополе... Почему за гибель детей в стране никто до сих пор не понес ответственности? И если бы дело было только во врачах...

Признать потерпевшими

Уже в сентябре 2011 года группа из восьми родителей обратилась в следственное управление Следственного комитета РФ по РК. В тот момент в Элисте работала комиссия из центрального аппарата СК России, письмо родителей было передано через нее руководителю СК Александру Бастрыкину. Постановление прокуратуры РК о прекращении в 2001 году уголовного дела по заражению детей было вновь отменено и возобновлено предварительное расследование. Как сообщалось на сайте СК РФ, «возникла необходимость в признании потерпевшими ряда лиц в связи с тем, что ранее данные следственные действия выполнены не были». Вернулись к событиям 23-летней давности, чтобы признать родителей потерпевшими, а докопаться до того, как, все-таки, и почему дети заразились, целью, видимо, не ставилось. Через месяц оно вновь было прекращено по тому же основанию - за истечением срока давности.

В октябре 2011 года на сайте СК России появилась информация (стилистика, орфография, пунктуация сохранены - прим. ред.): «В Республике Калмыкия завершено дополнительное расследование уголовного дела, возбужденного по факту заражения вирусом СПИДа детей. Следственными органами <...> вынесено постановление о прекращении уголовного дела возбужденного 25 января 1989 года по фактам массового инфицирования вирусом СПИДа детей и их родителей в Калмыкии на основании п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

В ходе дополнительного расследования подтверждено, что в период с ноября 1988 по март 1989 года в ходе эпидемиологического исследования было выявлено наличие 45 детей и 9 взрослых, зараженных ВИЧ-инфекцией, которые находились на стационарном лечении в республиканских детской и инфекционной больницах Элисты. После возобновления следствия потерпевшими были признаны 74 лица, которые были инфицированы вирусом СПИДа.

Расследование уголовного дела было возобновлено в связи с обращением к председателю Следственного комитета родителей детей, инфицированных вирусом СПИДа.

Всем лицам, признанным потерпевшими, выданы соответствующие документы, на основании которых они смогут в полной мере реализовать свои права». (sledcom.ru)

Так кто виноват?

Редакция письменно попросила следственное управление СК РФ по Калмыкии пояснить, почему так долго длилось данное следствие и почему оно за столько лет выявило лишь «неустановленные лица»? Чем вообще оно тогда закончилось, какие выводы сделало? Если следствие возобновлено в сентябре 2011 года, то почему оно через месяц прекращается по тем же основаниям, что и в 2001 году? Т. е. следствие возобновлено, почему же оно не ведется?

Ответ вызвал недоумение, поэтому публикуем его полностью: «В 2001 году уголовное дело, возбужденное 25 января 1989 года по фактам массового инфицирования вирусом СПИД детей и их родителей, находившихся на стационарном лечении в республиканских детской и инфекционной больницах в городе Элисте, было прекращено следователем прокуратуры на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за истечением сроков давности уголовного преследования).

В сентябре 2011 года в связи с обращением в следственные органы родителей детей, инфицированных вирусом СПИД в 1988 году, заместителем руководителя следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия отменено постановление о прекращении уголовного дела по данному факту в связи с необходимостью в признании потерпевшими целого ряда лиц.

После возобновления следствия по уголовному делу потерпевшими были признаны 74 лица, родственники которых в вышеуказанный период были инфицированы вирусом СПИДа. Всем лицам, признанным потерпевшими, выданы соответствующие документы, и теперь они могут в полной мере реализовать свои права.

В октябре 2011 года постановлением следователя уголовное дело прекращено по тому же основанию - п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за истечением сроков давности уголовного преследования)».

В ноябре Элистинский горсуд посчитал установленным факт заражения детей в республиканской детской больнице и вынес решение удовлетворить требования родителей о возмещении морального вреда частично - взыскать с больницы не 5 миллионов, как требовали истцы, а 100 тысяч рублей. Понятно, что физические и моральные страдания родителей, потерявших детей, трудно измерить. Немало из них сами заболели от бесконечного стресса, слез, депрессии, стали инвалидами, лишились работы, нищенствовали. Но дети, умиравшие мучительной смертью, получается, оценены родным государством в 100 тысяч. Мамы и папы не согласились с решением суда и подали кассацию в Верховный суд республики.

Иностранные журналисты, посещая в те годы семьи, удивлялись, почему они так бедно живут. Японская журналистка сообщила им, что после показа документального фильма о детях из Калмыкии на счет Центра по борьбе со Спидом Покровского в Москве поступили огромные средства со всего мира. Но ни цента оттуда, вероятно, не достигло калмыцких семей.

Кто-то спросит: а почему родители столько лет молчали? Да не молчали они: с 1989-го по 2001 год данное дело, возбужденное по статьям 172 и 222 УК РСФСР, неоднократно закрывалось «за отсутствием события преступления в действиях медицинского персонала», но по жалобам родителей вновь возбуждалось. Да и некогда им было бегать по инстанциям в том состоянии, когда ребенок болел и умирал, когда приходилось терпеть отчуждение и ненависть, шараханья соседей и коллег, шёпот за спиной и оскорбления, когда муж, не вынеся испытаний, бросал жену и больного ребенка...

В декабре 2011 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда Калмыкии не согласилась с размером присужденного возмещения морального вреда «ввиду его несоответствия требованиям разумности, справедливости и фактическим обстоятельствам дела». Судебная коллегия ВС изменила решение горсуда, увеличив компенсацию до 300 тысяч рублей каждому из восьми родителей.

Ее незамедлительно выплатили. Только вот детская больница, у которой арестованы счета, лишившись сразу двух с лишним миллионов, стоит теперь на грани разорения. Сегодня поданы иски и остальными родителями.

По словам главного врача РДБ Руслана Каюкова, в июне больница испытывает трудности с питанием маленьких пациентов, далее скорее всего нечем будет выплачивать зарплату 540 сотрудникам учреждения.

В прошлом году и. о. главного врача Антонина Джанджиева в кассационной жалобе просила Верхсуд отменить решение городского как незаконное. Она ссылалась на допущенные нарушения норм материального и процессуального права. Действовавшее в период заражения детей ВИЧ-инфекцией «гражданское законодательство не предусматривало право на компенсацию морального вреда». РДБ считает, что вина ее сотрудников не была установлена, поэтому и взыскание с нее компенсации неправомерно. Больница подала в очередной раз кассацию. 13 июня президиум Верховного суда РК намеревался рассмотреть оба дела, но перенес заседание.

Между тем, наверное, были правы десять лет назад журналисты «Московского комсомольца», выступившие в защиту калмыцких медиков и высказавшие мысль, что неспроста эта трагедия была так широко обнародована. Впрочем, и начавшаяся эпоха перестройки и гласности могла повлиять на масштабную огласку. Но не только в 2002 году в «МК», а гораздо раньше сообщалось о возможной причине смерти детей - иммуноглобулине, поступившем из Ростова, который почему-то быстро уничтожили, как вспоминали врачи, люди в военной форме. Что это было все-таки? Почему никак не пострадали высокопоставленные чиновники Минздрава РСФСР и СССР? Почему в течение одного только 1989 года приезжавшие разные комиссии и представители правоохранительных органов (в общей сложности 250 человек) не смогли установить истину? Думается, что иск вернее было вчинить, пожалуй, республике либо в соответчики к больнице привлечь Минфин и казначейство, выступающие финансаторами лечебного учреждения. Либо брать выше.

Дело в сыворотке?

В иммуноглобулине, отправленном в Москву, обнаружили ВИЧ, но была необходима повторная проверка. «Вторичный анализ получить не удалось, - писал «МК» в 2002 году. - За несколько дней до этого, по приказу руководства санэпидемслужбы, были уничтожены все ампулы сомнительного иммуноглобулина».

Ростовские родители тогда высказывали подозрение о диверсии, считая, что на детях провели некий эксперимент. «МК» привел слова ростовских родителей: «Тогда нас сразу предупредили: если мы не согласимся с официальной версией - шприцевым заражением, наши семьи лишатся дотации». Может, поэтому «стрелочниками» сделали калмыцких врачей? И не только. Заложницей трагедии стала вся республика. Еще у многих свежи в памяти те удивленные вопросы или неприязненное отношение: «Из Калмыкии? А справка у вас есть?» К кому-то придирались в гостинице, требуя подтверждения, что у гостя нет СПИДа. Студентам тех лет могли заявить, что не поселят в общагу, пока не покажут справку, да и просто прохожий мог бросить: «Ты от этих калмыков подальше держись. Мало ли...» Почему такого отношения к себе не испытывал ростовчанин или волгоградец, выезжая за пределы своего региона? Почему СПИД получил калмыцкую «прописку»? Так может, даже и не к республике предъявлять претензию, а к Минздравсоцразвития России?

Но, как бы то ни было, родители, потерявшие детей, обратились в Европейский суд по правам человека.

Когда 13 июня Верховный суд огласил решение перенести заседание на пару недель позже, мамы сказали: «Мы 20 лет ждали, и эти 20 дней подождем».

Маленькие Коля, Бая, Ока, Вадик, Эдик, Баатр и другие так и не узнали, почему они так тяжело болеют, почему им так больно, почему они не могут играть со всеми, ходить в сад, учиться, как все дети. Почему они умерли - до сих пор кажется неясным. И никто, судя и по ответу правоохранителей, не хочет установить истину.

Райма ГРИГОРЬЕВА

 

Наверх