Сердечное Печать
Прочее
13.05.12 11:46

ll1ЗАМЕТКИ ИЗ КАРДИОЛОГИЧЕСКОЙ ПАЛАТЫ

Откровенно говоря, умирать я еще не сподобился - не все дела на земле переделал. А старуха с косой уже панибратски похлопывала по плечу: мол, собирайся, бедолага, срок подходит. Выдюжить супротив нее в одиночку - здоровье не позволяло, поэтому решил обратиться за помощью к врачам. Наслышан был, что в Астрахани таковые есть, и что они реально помогут в неравной борьбе. Сказано - сделано!

И вот я в федеральном Центре сердечно-сосудистой хирургии, который почему-то с первых минут пребывания в нем произвел на меня настораживающее впечатление. Через несколько часов возникла странная ассоциация: если кинуть по периметру бетонного забора колючую проволоку, это же зона! А может, я был не совсем прав, потому что сокамерник, пардон, сопалатник пришел к выводу, что это - тюрьма. Конечно, сказано это для красного словца, но, тем не менее, мыслили мы в одном направлении.

...Накануне мне позвонили из Астрахани и настоятельно рекомендовали, чтобы прибыл утром в пятницу на голодный желудок, что я доблестно (хотя и не без труда) выполнил. Потом долго и нудно гоняли по врачебным кабинетам поликлиники, дабы подтвердить застарелые болячки, затем определили в палату и... забыли до понедельника.

О них, болячках, следует сказать особо.

В конце прошлого года, собрав силу воли в кулак, занялся обходом кабинетов поликлиники Элисты и некоторых платных медучреждений, сдачей анализов и прочей мочи. Угрохал на это массу времени, после чего петиция о моем надтреснутом состоянии организма, заверенная соответствующими подписями и печатями, была отправлена в соседний с Республикой Калмыкия регион.

Как и следовало ожидать - скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. К тому времени, когда астраханцами было вынесено решение, что я - настоящий кандидат в покойники, и они готовы меня принять, все данные, по их мнению, окончательно устарели; предлагалось каторгу (обход) пройти по второму кругу. На это отводилось всего две недели.

Зная, насколько тягомотное это действо, понял, что нужно приложить сверхчеловеческие усилия, чтобы в заданный срок решить проблему. Решил-таки.

Так вот, уже на месте, в Астрахани, врачи потребовали сделать третий «круг почета». На вполне законное возмущение, на доводы, что у меня все бумаги выправлены, причем дважды, и можно ориентироваться на них, последовал ответ: «Не положено!» И тут же - «Что вы так волнуетесь?!»

Немного отвлекаясь от темы, скажу, что там и младший, и средний, и старший медицинский персонал несколько стандартных фраз твердит к месту и не к месту: «Не положено!», «Что вы так волнуетесь?!».

Окна задраены наглухо, ручки с них сняты и спрятаны. На вопрос, можно ли подышать свежим воздухом, следует: «Не положено!» Можно ли выйти на прогулку по территории Центра? - не положено! Можно ли родственники навестят? - не положено!

И вообще, «не положено» практически ничего: выход из здания, посещения, чтение прессы (ее здесь просто нет), хождение по этажам, нормальное питание, перед операцией выбривать определенные участки тела с мыльной пеной (только на сухую!), курить (само собой).

Не положено стирать белье в ванной комнате, тем более - сушить (передавайте домой!). Ага, щас, в Элисту спецрейсом отправлю несвежие носки.

Доходит, извините, до откровенного маразма. Перед коронарографией спрашиваю сестричку: куда определить сотовый телефон и деньги?

Ответ: «Можно дежурной медсестре, а можно и в ваш сейф». Во, думаю, у меня появился сейф! И точно, в шкафу, в верхнем отделении, виднеется небольшая дверца, и замок в нее вмонтирован - красота. Возникает резонный вопрос: а ключ?

Ответ сразил наповал: «Не положено!»

Зато не возбраняется созерцать по телевизору, установленному в холле, Малахова, Петросяна, Регину Дубовицкую, а также слезливые сериалы, кои так нравятся пожилым людям. Смотреть новости или нормальные программы они не рискуют, дабы не нарушать сердечные ритмы.

Тем не менее как-то набрался наглости и заранее завладел пультом дистанционного управления. Пришел минут за пятнадцать до начала КВН (ну, нравится это действо). Древний дедушка сразу высказал замечание, чтобы я не узурпировал власть. Пришлось напомнить: это, мол, моя первая попытка посмотреть что-нибудь путёвое и что до этого я не встревал в их программы, ну, и так далее. Дедушка на время заткнулся.

А потом, когда передача началась, почтенный старец стал ныть про «наглых молодых». Присутствующие, не обращая внимания на словесный терроризм, галдели между собой «о своем, о девичьем», некоторые, не обращая ни на кого внимания, болтали по сотовым. И тут автор этих строк решился на реплику: «Мужики, давайте посмотрим Клуб веселых и находчивых!»

Дедушка сразу же встрепенулся: «Только пришел и уже всем рот затыкает!» Хотел отбрить его, но... Больные ведь все, ненароком кто-нибудь дуба даст, а ты отвечай. Молчу, как рыба об лед.

А народ продолжает разговоры по душам и даже во весь голос общается по «мобилам». Нервы опять не выдерживают, и скромно так прошу: «А может, посмотрим КВН?» Дедушка аж затрясся: «Опять рот затыкает!!!»

Замолчал, как партизан, и в это время у меня зуммит телефон (звуковые сигналы - «не положено!»). Как культурный человек отхожу в дальний закуток этажа (видеокамеры следят за каждым шагом) и через какое-то время возвращаюсь. На экране телевизора - передача «Давай поженимся», пульт исчез, и я, естественно, вопрошаю: где оный?

На что древний саксаул, пардон, аксакал, одновременно крутя мне в нос кукиши двумя руками, изрекает: «А пошел бы ты на...» И тут же разборчиво озвучивает азимут. Ладно, пришлось частично воспользоваться советом - отправился в палату. Ужин как раз предполагался. Как выяснилось, яблоко и 100 граммов кефира. Для взрослого мужика!

Обед следующего дня был суров и аскетичен - на первое борщ, на второе вареная на пресной водичке брюссельская капуста, и третье - 150 граммов бурды, именуемой чаем.

Сосед, понюхав «борщ», высказал все непотребные эпитеты в его адрес и вылил в унитаз. Хочу заметить, уже на следующий день он уплетал это пойло за милую душу - голод не тетка!

К слову, однажды принесли на ужин плов. Как я ни доказывал, что это не что иное, как рисовая каша, что в плове по определению должно быть мясо, мне ответствовали: «Вы, главное, не волнуетесь, мужчина!» В конце концов, при ближайшем рассмотрении удалось добыть малюсенький кусочек жира и такой же мяска, размером с фалангу мизинца двухмесячного младенца. Справедливости ради отмечу, что были и положительные эмоции, которые вызывали ежедневные 20-25 граммов обыкновенного сыра, казавшиеся необыкновенным деликатесом.

«Полноценное качественное питание не заставит Вас и Ваших родственников задумываться о дополнительных расходах», - утверждает официальный сайт Центра. Еще как заставит! Но чем они смогут помочь, если в перечне разрешенных продуктов - яблоко, банан, пол-литра сока строго определенных сортов, пачка печенья и чай. Как прикажете быть иногородним пациентам, прибывшим без сопровождения близких?

«Пусть мне за один раз принесут побольше нормальных продуктов, которых можно», - лопочу я жалостливым фальцетом.

Ответ... Вы, наверное, уже догадались: «Не положено!»

Вообще, о питании в кардиоцентре можно слагать легенды. Байки, что таким образом пекутся о здоровье пациентов, что стараются блюсти разнообразные диеты - может быть, может быть. Но еда невкусная, как жеваная бумага, и даже ее выдают мизерными дозами. Интересно бы узнать: какие предусмотрены расходы именно по этой статье? Не хочу утверждать категорично, но, сдается мне, здесь происходит огромная экономия средств за счет больных.

Информацию о том, сколько получают сотрудники, пришлось собирать по крупицам (журналистское любопытство, знаете ли). Мой однопалатник сказал, что в газпромовской больнице (тоже в Астрахани) условия содержания больных гораздо лучше и либеральнее, но зарплаты медперсонала там ниже. Здесь же оклад простой уборщицы - 10 тысяч рублей, медсестра получает 20-25 тысяч, врач - от 50, хирурги - до ста. Правда, за достоверность сведений не ручаюсь.

Что касается хирургов, тут уж им сам Бог велел. Могу сказать однозначно, исходя из работы Анатолия Ларионова (на снимке).

Когда увидел, что в моей «сопроводиловке» написано «попытка реканализации», откровенно говоря, потух. То есть на любом этапе операция по восстановлению просветов сосудов сердца может быть прекращена - попытка, мол, не пытка. На мой вопрос о шансах Анатолий Александрович на голубом глазу ответил - фифти-фифти. Мне же подумалось, что процентов двадцать на положительный исход у меня все же есть, и он это тоже знает.

Не буду описывать его действия, его настойчивость и упорство, его целеустремленность в проведении «попытки ре...». И мои чувства, когда он ненадолго отлучался, а я в те минуты думал, что «ре» точно уж не получается. Но когда на очередном этапе он воскликнул «есть!», я понял, что Фортуна улыбнулась мне во весь оскал...

А потом он опять пробивал коронарные артерии, напрочь забитые атеросклеротическими бляшками, и у него опять получалось. Тратил баллоны и прочие штуковины, вопреки нормам и лимитам; чтобы расширить сосуды, вставлял стенты, и снова успешно...

Рассказывать о ходе всей операции, наверное, не стоит - это долго и нудно да и никому не интересно. Однако если в кардиоцентре есть врачи-хирурги, подобные Ларионову (не обижайтесь, другие, - я у вас «под ножом» не лежал), всё будет хорошо. Для нас, сердечников.

А Анатолию Александровичу особое спасибо за высочайший профессионализм и верность врачебной чести. Я это оценил всем своим истрепанным сердцем.

Однако вернемся к основной канве повествования. За недолгое пребывание в этом медучреждении (а мне приходилось лечиться в четырех кардиоцентрах страны) впечатления сложились самые противоречивые: лечебный процесс на высоком уровне, что же касается всего остального...

Отсутствие газетного киоска или простого лотка с периодической печатью, буфета с разрешенными продуктами, оздоровительных пешеходных дорожек, глухое закупоривание окон, полное ограничение посещений больных, неоправданное регламентирование продуктовых передач можно трактовать как нарушение прав и свобод человека, что, несомненно, создает нервозную обстановку во вверенной вам епархии - это я главному врачу Дмитрию Георгиевичу Тарасову.

Если бы кардиоцентр был частной лавочкой, и главврач насаждал бы в своей вотчине свои порядки - это одно. Но, перестраховываясь, проводить в государственном учреждении сомнительные эксперименты над больными, причем сердечниками, по личной методе - считаю, по меньшей мере, не этично. Впрочем, это мое личное мнение. Возможно, кому-то такое положение вещей кажется нормой, а кто-то меня и поддержит.

...Медсестра однажды обронила: уберите всё с тумбочки и в тумбочке, завтра будет шмон. А потом осеклась: «Проверка». Я ее успокоил: «Вы сказали абсолютно правильно, именно - шмон. В тюрьме бывает только шмон».

Вообще же, у младших сотрудников, похоже, отбили чувство юмора; они зациклены на установках, навязанных начальством, ибо над ними за каждую провинность дамокловым мечом висят штрафы. Они боятся сболтнуть лишнее, везде видят подвох или провокацию.

В шутку спрашиваю: «Какова средняя температура в отделении?» Ответ вполне серьезен: «Я еще не измеряла». Комментарии, как говорится, излишни.

Завершая эти заметки, хочу сказать: к медицинскому персоналу претензии совсем небольшие, можно даже сказать, их вообще нет. Но вот к условиям содержания, распорядку, кухне - немалые.

Но если у тебя, читатель, болит сердце, если тебе совсем невмоготу - с большой долей уверенности можно сказать, что в Астраханском центре сердечно-сосудистой хирургии тебе обязательно помогут.

И напоследок несколько советов. Перед отъездом умудритесь пройти положенные обследования и сдать анализы таким образом, чтобы не пришлось это делать многажды. Запасайтесь книгами, журналами, у кого есть - возьмите ноутбук с 3G-модемом: Интернет поможет побороть вынужденное безделье и заполнит информационный вакуум. Но, думая о духовной пище, не забывайте и о желудке. Пара-тройка банок консервов не помешает. Соль - обязательно, там ее днем с огнем не сыщешь. Неплохо прихватить пакетики с кофе или же калмыцким чаем (три в одном), хлебцы, печенье. Для диабетиков сахарозаменитель (взять с собой!) с простой водой и сухариком в Астрахани покажется рахат-лукумом - пальчики оближешь!

...Проснувшись утречком в последний день пребывания, явственно ощутил в коридоре легкий запах табачного дыма, и сердце обволокла сладкая патока мести: кто-то рискнул, кто-то вышел за флажки и нарушил табу. А ведь это грозит неминуемой выпиской, после чего свободолюбивый пациент здесь будет объявлен персоной нон грата.

Кирилл МЕФОДЬЕВ

 

Наверх