wrapper

chuma

Эпидемии в тоталитарном обществе имеют ряд особенностей, которые одновременно и упрощают, и усложняют борьбу с ними. С одной стороны, абсолютная власть государства над личностью облегчает введение карантинов, массовых вакцинаций и других мер. С другой – характерная для таких обществ атмосфера недоверия и секретности порождает панические слухи, а повальная паранойя плохо сказывается на эффективности служб, которые должны бороться с заболеванием.

Юго-восток Европейской части России, в том числе территория Астраханской гу­бернии и Калмыцкой степи в начале XX века нередко становились очагом опасных ин­фекционных заболеваний: здесь возникали и получали широкое распространение эпи­демии оспы, чумы, холеры и других инфекционных заболеваний. К сожалению, до настоящего времени в России чума до сих пор не ликви­дирована, например, только на территории Калмыкии находятся части двух природных очагов чумы, одного – туляремии и лептоспироза, поэтому периодические вспышки эпидемий, по мнению ученых, неизбежны. В них постоянными носителями возбудителя являются грызуны. При соблюдении элементарных мер заражение чумой от них человека сводится к минимуму. Даже этой весной главный санитарный врач Калмыкии Джангар Санджиев сообщал о выявлении природного очага чумы на территории Ергенинской возвышенности.

С 1934 г. было начато систематическое и всестороннее изучение природной очаго­вости чумы на правобережье Волги, разво­рачивались работы по истреблению грызу­нов с целью ликвидации чумной эпизоотии. В 1937 г. были открыты еще два противо­чумных отделения в поселках Улан-Хееч и Башанта, а лаборатория в Элисте была пре­образована в противочумную станцию.

В газетах и журналах того периода ред­ко можно встретить материалы о бубонной или легочной чуме, холере, брюшном тифе и т. д. Информация о любой эпидемии в стране могла подорвать авторитет суще­ствующей власти как перед зарубежны­ми державами, так и перед собственным народом. В конце XX века многие документы из се­кретных архивов, относящихся к советскому периоду, стали общедоступны, в том числе дело с грифом «Сов. секретно» № УД 245­26 «О мероприятиях по ликвидации случаев чумных заболеваний в Калмыцкой АССР и Сталинградской области в 1937-1938 гг.».

Та вспышка началась в районе Приволжского улуса Калмыцкой АССР, в южной части Енотаевского и Харабалинского районов Астраханского округа в конце ноября 1937 г. Причиной ее возникнове­ния стало появление эпизоо­тии на мышах, которые в свою очередь че­рез крыс и блох передали чуму человеку.

Насколько удалось проследить, заболевание началось 25 ноября в поселке Кзыл-Казах в семье казаха Джумахмедова; 28 ноября заболела его сестра, а 1 декабря их соседка Урузахова, часто их посещавшая. Инфекция распространялась по бытовому признаку, заболевали целые семьи, представители которых контактиро­вали с больными. 7 декабря Наркомздрав СССР получил телеграфное извещение о том, что в хотоне Кзыл-Казах в 20 км севернее Замьян Кал­мыцкой АССР обнаружено 8 человек, больных чумой, из них 6 умерло. Заболевания об­наружены в 4-х семьях. Кроме того, изо­лировано 15 человек в хотоне Кзыл-Казах, и Калмбазаре 9 человек, соприкасавшихся с больными.

Через неделю в очередной секретной записке сообщалось, что «по ликвидации вспышки работает 35 врачей, из них 19 врачей специалистов по чуме с обслу­живающим персоналом». О том, какую опасность представляла чума, и как важно было сохранить эту информацию в тайне, говорит и тот факт, что на месте вспышки находился заместитель Наркомздрава РСФСР Л. Вебер, а утром 15 дека­бря 1937 г. в Астрахань выехал Главный государственный санитарный инспектор СССР И. Елкин в сопровождении работ­ников Наркомздрава СССР. Позже сюда в качестве уполномоченного Совнаркома СССР прибыл заместитель Наркома здра­воохранения СССР Н. И. Проппер-Гращенков. Вот что он писал в своем отчете:

«Хотя и с некоторым запозданием с мо­мента появления первого чумного заболева­ния, но в район вспышки прибыла большая группа научных сотрудников Саратовско­го противочумного института «Микроб» в довольно короткий срок. Половина всех случаев, заболевших чу­мой, была обнаружена экспедицией в виде трупов – на дому. Остальная половина, как правило, госпитализировалась с большим опозданием. Сам госпиталь был организо­ван неудовлетворительно и скорее являлся тюрьмой для чумного, нежели госпиталь­ным учреждением. В нем отсутствовали медикаменты, правильная организация го­спитального режима, что не исключало возможности внутригоспитального зара­жения».

Отрицательная характеристика давалась и врачам, участвовавшим в ликвидации эпидемии: «Наши противо­чумные организации совершенно не подго­товлены для борьбы с чумовой вспышкой и не имеют к тому ни людских, ни материаль­ных средств. Большим недостатком является также полная неосведомленность общих врачей о противочумных мероприятиях, что в конечном счете ведет к появлению паники среди общих врачей даже в большей сте­пени, чем среди населения, и незнакомство с самыми элементарными фактами в об­ласти борьбы с чумой».

Эпидемия чумы 1937-1938 гг. привела к обсервации Приволжского района Калмыц­кой АССР (23 поселения), Харабалинского (3 по­селения, 4 полеводческие бригады, 3 фермы), Енотаевского (4 поселения), Красноярского (2 поселения, 4 фермы) районов Сталин­градской области. 23 декабря умерших было 32 и карантинировано 92 человека.

В конечном итоге усилиями властей и медиков подавить эпидемию удалось лишь в январе 1938 г. По данным на 26 января в госпитале находилось 3 выздоравливавших, на карантине людей не состояло. Наркомздрав доложил в СНК СССР о возможно­сти снятия воинского оцепления и отмены карантина в зоне, окружавшей очаг.

В своем докладе Уполномоченный Со­внаркома СССР Н. И. Проппер-Гращенков осуждал существующую систему строгого засекречивания всех иссле­дований и публикаций, относившихся к чуме, что сыграло «свою отрицательную роль, как для чумологов, оказавшихся абсолютно изолированными и малограмотными в вопросах общей микробиологии и эпидемиологии, так и для общих врачей, которые совершенно не­вежественны в вопросах диагностики и тера­пии чумных заболеваний».

К сожалению, и в наше сложное время пандемии COVID-19 нередко можно услышать рассказы о том, что врачи не хотят разбираться в правильной постановке диагноза (ОРВИ), прописывают обычные препараты (от насморка, от аллергии), что больным приходится выкладывать свои деньги на приобретение необходимых лекарственных препаратов… Увы, таковы реалии общества, в котором существует довольно сильное расслоение между центром и регионами. И, как упоминалось в начале, это особенности тоталитарного общества.

Цель данной статьи – всего лишь вспомнить одну страницу из истории родной Калмыкии, не более того. Будьте здоровы!

Джангар МАТВЕЕВ

Использованы материалы из «Вестника КИГИ РАН» № 2 от 2012 года


Добавить комментарий
Комментарии публикуются после проверки модераторами

http://www.zoofirma.ru/